Я – мачеха

04.01.2010

Выйти замуж за любимого человека - настоящее счастье. Но порой оно омрачается совершенно неожиданными моментами…
Собственно, мне никогда не нравились ровесники. Даже в школе я обращала внимание в основном на старшеклассников. Поэтому, в общем-то, не удивительно, что самая большая любовь моей жизни случилась не в студенческой аудитории и не на молодежной дискотеке. Из нашего маленького провинциального городка родители отправили меня на учебу в Питер – здесь обитала папина сестра, тетя Галя. У нее-то я и жила вот уже третий год.
Учеба на экономическом факультете отнимала очень много сил, но после третьего курса стало ясно: теория – дело хорошее, но пора подкреплять ее практикой. Именно в то лето тетя Галя попросила своего приятеля, Аркадия Валентиновича, взять меня на работу. Честно говоря, я уже давно чувствовала, что мне пора искать новое жилье, тетя ничего не говорила напрямую, но было очевидно, что столь долгое мое пребывание на ее суверенной территории ее напрягало. Денег, которые присылали мне родители, хватало только на еду, так что заработать на аренду квартиры или хотя бы комнаты стало моей идеей фикс. Кстати, если вопрос стоит несколько иначе и нужно на несколько дней остановится в незнакомом городе, например, Екатеринбурге, то можно сэкономить останавливаясь не в гостиницах, а вопспользовавшись предложениями аренды квартир посуточно в Екатеринбурге.

Принцы на белых конях
Взять меня на работу Аркадию Валентиновичу не составляло никакого труда: он был генеральным директором крупной консалтинговой фирмы, так что какая-то работенка в финансовом отделе для меня нашлась быстро. Тем более – лето, многие в отпусках, а бизнес на месте не стоит. В офисе постоянно появлялись какие-то молодые люди олигархического вида и иностранные компаньоны в белых пиджаках. «Вот они, принцы на белых конях», - смеялась секретарша Леночка, провожая взглядом очередной мерседес или лексус. А мне было вовсе не до смеха. Потому что через неделю работы я уже была полностью, по уши влюблена в Аркадия Валентиновича. Случайно ли мы слишком часто сталкивались в широких коридорах фирмы, действительно ли ему нужно было с завидной регулярностью заглядывать к нам в отдел посмотреть очередные отчеты? Вряд ли, ведь на него трудился целый штат секретарш во главе с той самой смышленой и симпатичной Леночкой. И все-таки… Я старалась изо всех сил, вникала в самые тонкие детали, по десять раз пересчитывала цифры для отчета – мне очень хотелось не ударить лицом в грязь. А через две недели я уже держала в руках аванс – свои первые честно заработанные деньги, и мне казалось, что это – целое состояние! 8 тысяч рублей – и это только половина зарплаты!!! Если продержусь здесь все лето, вполне можно претендовать на пусть маленький, но все-таки свой угол в какой-нибудь многокомнатной питерской коммуналке.
«Как планируешь потратить это состояние?» – вдруг услышала я над ухом ироничный голос. Сразу как-то противно запершило в горле и ноги стали ватными. Аркадий Валентинович выглядывал из окна своего восхитительного серебристого автомобиля и улыбался так искренне, что мне стало легче. «Предлагаю прокутить все до последней копейки! Да я шучу, - засмеялся он, заметив мой испуганный взгляд, - просто у меня сейчас такое настроение, хочется сидеть где-нибудь у воды с рюмкой хорошего коньяка и любоваться на красивую девушку. Составишь мне компанию?» Могла ли я отказаться?

Из жизни эльфов
Чем мог покорить молодую девушку Аркадий? Да всем! Умный, обаятельный, уверенный в себе, холеный взрослый мужчина, к тому же полностью «упакованный». А вот чем я могла привлечь внимание такого человека? Не знаю, разве что только молодостью и свежестью… «Олеся, ты как маленький воздушный эльф. Наверное, ты живешь на каком-нибудь экзотическом цветке? И питаешься нектаром?» – Аркадий держал мои руки в своих и время от времени целовал мне пальцы. «Эльф живет у тетки и мечтает перебраться в коммуналку к чужим людям», - подумала я, но в тот момент мне было на самом деле глубоко наплевать и на тетку, и на деньги, и на учебу – на все, лишь бы не заканчивались эти чудесные мгновения.
Самое поразительное, что они не закончились. Тем же вечером мы поехали к Аркадию на дачу. И на все выходные пропали для всего света. Мой первый мужчина был бережным и нежным, а главное – любимым. И себя я тоже чувствовала любимой и желанной.
А потом наступил понедельник. Я заехала домой переодеться, а потом помчалась на работу. За весь день мы ни разу не встретились с Аркадием, и он так и не появился в нашем отделе. К вечеру я была близка к истерике: неужели я ошиблась, неужели стала для него очередной девочкой на уик-енд? Уже все сотрудники ушли, а я все сидела, тупо глядя на деловые бумаги, и пыталась понять, как жить дальше. А когда вышла на улицу, первое, что увидела – это распахнувшуюся передо мной серебристую дверцу его машины. Мы поехали ужинать в ресторан, и именно тогда Аркадий рассказал мне свою семейную историю. Оказывается, он один воспитывает семилетнего сына. Мама мальчика умерла, правда, развелись они задолго до этого трагического момента. Просто скоропалительный студенческий брак «по залету» через пару лет распался, и ребенок, как водится, остался с матерью. Ну а когда два года назад она погибла, естественно, Аркадий взял мальчика к себе. «Он у меня неплохой парень, правда, приходится периодически пороть, но я думаю, он тебе понравится». Я ушам своим не поверила: неужели Аркадий собирается познакомить меня с сыном? «Конечно, а как же иначе – не могу же я скрывать от него свою любимую женщину. Поехали?»
Аркадий жил в шикарном новом доме в центре города. Пока мы ехали в лифте, пока он доставал ключи, я молчала. Только когда он повернул ключ в замке, я тихо спросила: «А вдруг я ему не понравлюсь?» «Это невозможно, ты такое чудо! И как повезло, что это чудо досталось именно мне!» Аркадий подхватил меня на руки и внес в дом. Совершенно пустой – мальчик, оказывается, в это время гостил у бабушки на море.

Начало новой жизни
Вот так я поселилась у Аркадия. Естественно, с работы мне пришлось уйти – да я и сама не очень хотела слышать за спиной постоянные перешептывания и ловить на себе завистливые взгляды. С деньгами у меня теперь не было проблем, к тому же Аркадий считал, что мне необходимо все силы бросить на учебу, а пока лето не кончилось, подтянуть свой немецкий на курсах.
Я была абсолютно и совершенно счастлива! Я просыпалась в рядом с любимым мужчиной, тихонько выскальзывала из его объятий и бежала на кухню, чтобы заварить его любимый зеленый чай. А потом провожала Аркадия на работу и днем, что бы ни делала, на самом деле делала только одно – ждала, когда снова увижу и обниму его.
А в конце августа приехал Леша. Видимо пока они ехали из аэропорта домой, Аркадий сообщил сыну о переменах в их жизни. Так что когда я открыла дверь, то увидела забавную лопоухую физиономию, на которой можно было заметить одновременно и настороженность, и любопытство.
Конечно, всем нам непросто дались первые дни совместной жизни, и все же мы на удивление быстро нашли с Лешкой общий язык («Это потому что вы почти ровесники», - смеялся Аркадий). Я собирала мальчика в школу, а когда возвращалась из института, он, уже накормленный домработницей, сидел за уроками и периодически просил ему помочь. Потом я везла его на каратэ, и по дороге мы травили друг другу анекдоты. А вечерами играли в дурака, пока не возвращался Аркадий. Карты, конечно, сейчас же прятались и мы с невинным видом открывали ему дверь.
Подружкам я даже с какой-то гордостью говорила о своем неожиданном сыночке. И скоро в институте ко мне прилепилась кличка Мачеха. А я и не обижалась. Только надеялась, что когда-нибудь стану для этого славного мальчишки более близким человеком…

Как справиться с этим кошмаром?
А потом случился тот страшный день. И хотя он был не по-октябрьски солнечным, в моей памяти он останется черным. Аркадий избил Лешку за какую-то не самую серьезную провинность. Я и раньше знала, что он в принципе наказывает сына, но даже в самом страшном сне не могла представить, что это на самом деле. Услышав крик, я попыталась зайти к Леше в комнату, но дверь была закрыта изнутри. Я изо всех сил дергала ручку, и пять минут мне показались просто вечностью – когда Аркадий наконец вышел оттуда, лицо у него было совершенно чужим. Казалось, это даже не лицо, а застывшая маска жестокости. «Не вздумай его жалеть», - бросил он мне и ушел на кухню. Я влетела в комнату и в ужасе уставилась на Лешку: он был весь в кровоподтеках и даже не плакал, а как-то жалобно скулил, будто бездомный щенок. Я села рядом, обняла его кучерявую головку и заплакала. От страха (передо мной все стояло искаженное злобой лицо моего любимого), от жалости к этому маленькому мальчишке, на долю которого выпало уже столько горя. А еще я плакала по своему детству, которое тоже не было безоблачным. Мне бы и хотелось забыть, но такое остается в памяти на всю жизнь: меня ведь тоже бил отец, правда, не так жестоко, но все же… Я помню, как дала себе страшную клятву: когда нарожаю своих детей, никогда даже пальцем их не трону! И вот теперь обнимаю ребенка, который хоть и не совсем, но все-таки почти уже мой, и не знаю, что делать.
Самое ужасное, что услышав мои рыдания, Лешка бросился меня успокаивать! Он неуклюже тыкался мне в шею, гладил по голове и говорил, что это ничего, папа иногда срывается, хорошо еще, что ремнем отлупил, а не проводом. То есть такие экзекуции, оказывается, в семье давно в порядке вещей. Но как такое может быть? Почему Аркадий, такой нежный со мной, может быть таким жестоким с сыном?

Что же делать?
Я пыталась поговорить с Аркадием, но он был непреклонен: мальчика нужно воспитывать именно так. Его тоже били, и он вырос сильным, стойким мужиком, и именно так будет растить и своего сына. Конечно, если будет девочка… Девочка? Да, я уже не раз думала о ребенке, о нашем общем с Аркадием ребенке, - мы даже говорили о свадьбе, пытаясь понять, стоит ли откладывать ее до окончания моей учебы или все-таки закатить пир на весь мир уже следующей весной. Но сейчас я уже ни в чем не была уверена. Рожать еще одного ребенка, который вырастет с ощущением собственной неполноценности – а ведь большинство «битых» детей живут с вечной душевной травмой, даже если внешне кажутся вполне благополучными и удачливыми людьми.
Прошел месяц, все вроде бы затихло, и я вспоминала все произошедшее как дурной сон. И вдруг все повторилось. А потом – еще раз.
Причем могу поклясться: со мной Аркадий был неизменно нежен, и ни разу, ни разу руки не поднял. Но все мои попытки защитить Лешку, уговорить отца быть терпеливее и милосердней Аркадий резко пресекал. А когда я как-то заикнулась о том, что, может, стоит сходить к психологу, наговорил мне кучу гадостей. В тот раз мы впервые поссорились по-настоящему. И надолго. Я даже уехала на несколько дней к тетке, хотя явно была там не кстати. Аркадий приехал за мной, пытался мириться, я вернулась к нему – и в первую очередь потому, что душа болела за Лешку, я за эти пару дней ужасно по нему соскучилась. Как же он обрадовался, когда я вошла в дом! Повис на мне, как маленькая обезьянка, и я подумала, что уже не смогу оставить этого ребенка…
Если бы не сессия и необходимость с головой погрузиться в учебу, я бы, наверное, впала в депрессию. Я уже не знала, что мне делать. Да, я все еще любила Аркадия, но каждая очередная порка словно отсекала кусочек от моей любви, которая, вопреки моим прежним представлениям, оказалась отнюдь не бескрайней. У нее были очень четкие края, и любовь моя, словно шагреневая кожа, с каждым разом все уменьшалась и уменьшалась. Но что мне было делать? Уйти некуда, жить не на что, но самое главное, если я уйду, что станет с моим Лешкой? Ведь поскольку мы жили гражданским браком, я не имела никаких прав на этого ребенка, не могла усыновить его, я ничего не могла, кроме как любить его и стараться предвосхищать очередные проблемаучилась просчитывать ситуацию на несколько шагов вперед, отвлекать Аркадия, вовремя уводить из дома Лешку. И все-таки, все-таки…

Он ушел!!!
Теперь я все чаще чувствовала себя не молодой девушкой, не воздушным эльфом, а пожилой, умудренной жизненным опытом женщиной. Хотя иногда все было прекрасно, как раньше. Лешик уехал на каникулы, а мы с Аркадием отправились в романтическое путешествие на Мальдивы. И в этом земном раю я ненадолго расслабилась, и снова показалось, что все еще можно изменить.
А потом мы все вернулись. И Лешка, глупый мальчишка, без разрешения взял новый папин мобильник показать друзьям в школе. И там какие-то уроды этот мобильник стащили. И снова была страшная экзекуция, и когда я кинулась защищать мальчика, Аркадий впервые поднял руку и на меня. Он отвесил мне такую пощечину, что я отлетела в другой угол комнаты. И тут Лешка с воем кинулся на отца и в остервенении вцепился зубами ему в руку. Он, этот малыш, меня защищал! А я в ужасе схватила сумку и выскочила из дома. Мой мир окончательно рухнул.
Я уехала домой, к родителям, но ничего им не объясняла, просто лежала у себя в комнате или часами бродила по лесу. Когда вернулась после очередного многокилометрового похода, мама сказала, что звонил Аркадий Витальевич и очень просил с ним связаться. Я отрицательно замотала головой, но тут мама добавила: он сказал, что с Лешей беда.
На следующий день я уже была в Питере. Случилось самое страшное и непредвиденное: Лешка ушел из дома и пропал. Сначала Аркадий думал, что сын у кого-то из одноклассников, потом обзвонил всех знакомых, потом больницы и морги, потом заявил в милицию. И теперь нам оставалось только ждать.

Лечит только любовь

Конечно, Аркадий задействовал все свои связи, и все-таки мы чувствовали полную беспомощность, и молили Бога, чтобы не случилось самого страшного. Вот тогда Аркадий, наконец, впервые признал свою неправоту. «Когда ты ушла, и сразу же исчез Лешка, я понял, что своими руками сломал свою собственную, до сих пор совершенно стабильную и счастливую жизнь, - говорил он, сидя на кухне и раскачиваясь из стороны в сторону. – Ведь я жил ради вас двоих, я только вас люблю по-настоящему. И если вас не будет, то ради чего все это? Ради чего мне подписывать контракты, зарабатывать деньги, к чему-то стремиться? Но ведь я просто хотел воспитать Лешку настоящим, крепким мужиком, каким вырос сам – и не понимал, что же такого страшного в наказаниях. Всех детей наказывают, а как же иначе? Господи, что же я натворил! Ты простишь меня?» Мне было так жаль его, особенно когда раздавался телефонный звонок и он кидался к телефону…

Лешку нашли через две недели, сняли с поезда, который шел на юг. Он прибился к компании беспризорников, на перекладных ехавших к морю. Трудно описать, что мы испытывали, когда впервые увидели его на вокзале. Как он отшатнулся от отца, как Аркадий, никого не стесняясь, встал перед Лешкой на колени, обнял его и заплакал.

Как я несла его на руках к машине. Как мы потом кормили его, беспрерывно, в течение суток, а потом почти столько же отмывали. Как выводили вшей и спали вместе с ним в детской, чтобы будить, когда его начинали мучать кошмары.

Сейчас жизнь более-менее вошла в свою колею. Мы пока больше не говорим о свадьбе, но я вижу, что Аркадий стал намного мягче, хотя порой едва сдерживает гнев…

Я не знаю, что будет дальше. И все-таки надеюсь, что с прежними кошмарами покончено. А любовь – лучшее лекарство из возможных.  

http://portal.yasam.ru

Семейный доктор / Психология


Комментарии

Оставить комментарий

Вход


Забыли пароль? Регистрация
добавить в избранное


Погода